Пламя была тронута до глубины души вниманием и заботой своих друзей.
У Ночного Ястреба также был для нее подарок. Индеец нежно вложил его ей в ладонь. Пламя открыла ее и увидела прелестные золотые серьги, которые очень подходили к ее свадебному ожерелью. Она поблагодарила мужа за подарок, а в душе пожалела, что не может надеть их, поскольку у нее до сих пор не хватало мужества проколоть себе уши.
Ее грусть не была понятна Ночному Ястребу, и он немедленно захотел узнать причину. Когда она, колеблясь, призналась, что у нее нет дырочек в ушах, Сияющая Звезда предложила ей сделать это:
— Тебе не будет больно. Я тебе обещаю. Мы разотрем твои уши снегом, и ты даже не почувствуешь, как игла входит в них.
Пламя долго смотрела на лежавшие у нее в ладони красивые серьги, но потом решительно отклонила предложение:
— Спасибо, не сейчас. Может быть, позже.
— Никогда нельзя отказываться от своих желаний из-за маленького дискомфорта, — вздохнул Ночной Ястреб. — Ты бы предпочла, чтобы я подарил эти серьги Маленькой Крольчихе?
Пламя почувствовала в его словах укор. Она поняла, что обидела и разочаровала Ночного Ястреба. Собрав все свое мужество, она опустила голову и тихо произнесла:
— Нет, мой муж. Прости меня за то, что я такая глупая. — Повернувшись к Сияющей Звезде, она очень мягко сказала, стараясь не вздрогнуть от самой мысли: — Ты можешь проколоть мои уши, если не передумала оказать мне эту услугу.
Сияющая Звезда поднялась, чтобы сходить за иголкой и деревянным бруском. Вернувшись, она зачерпнула у входа в хижину немного снега и растерла им уши Пламени. От холодного снега уши Пламени онемели. Каменное Лицо и Ночной Ястреб внимательно наблюдали за происходящим — им редко предоставлялась возможность лицезреть этот чисто женский ритуал. Пламя же старалась не показать им своего страха. К своему облегчению, она почувствовала только легкий болевой укол, то же самое было и со вторым ухом, когда Сияющая Звезда положила его на деревянный брусок и проткнула своей иглой. Она смазала ее уши успокаивающей мазью и дала ей немного с собой, чтобы та пользовалась ею еще несколько дней — это должно успокоить боль и препятствовать зарастанию ушей. Затем она помогла Пламени продеть в дырочки тонкие золотые серьги и поставила перед ней маленький кусочек разбитого зеркала, чтобы девушка смогла посмотреть, как она выглядит.
Пламя была очарована своим новым видом. В последнее время она практически не уделяла внимания своему отражению в реке, а зеркала у нее не было. Теперь же, с осколка зеркала, на нее глядела незнакомка с распущенными вдоль загорелого лица волосами и надбровной повязкой на лбу. Черты лица казались ей теперь куда более зрелыми, чем прежде. Пламя рассчитывала увидеть девочку, но с осколка стекла на нее смотрела женщина. Вместо привычного ранее высокомерия в ее лице присутствовала теперь некая торжественная сдержанность, которая была ей совершенно незнакома прежде. Линия рта приобрела несвойственную ей ранее мягкость. И только глаза Пламени ничуть не изменились и блестели новым интересом к жизни. Она смотрела на себя так долго — не произнося ни единого слова, — что Ночной Ястреб не выдержал и спросил:
— Что ты изучаешь так внимательно, моя маленькая тщеславная жена?
Тихим голосом, еще не вполне оправившись после» шока от увиденного, она промолвила:
— Я не нахожу ничего от прежней Сары. Я вижу только женщину, которую зовут Пламя.
Она никогда не узнает, какую радость принесли в сердце Ночного Ястреба ее последние слова. Бросив гордый взгляд на своих друзей, он сказал просто:
— Так и должно быть, моя любовь. А теперь скажи, тебе понравился мой подарок?
Только сейчас она поняла, почему Сияющая Звезда дала ей зеркало. Покраснев от смущения, она внимательно посмотрела на серьги и на странные маленькие дырочки в ушах.
— О да! — выдохнула она, любуясь отблесками золотого пламени на тонких нитях. — Они необыкновенно красивы!
— Так же, как и ты, моя дорогая жена, — улыбнулся он, заставив ее покраснеть еще раз. Сияющая Звезда и Каменное Лицо обменялись понимающими взглядами.
По расчетам Пламени был приблизительно конец января, когда Маленькая Крольчиха родила сына. К счастью, месячные у Пламени закончились неделей раньше, так что она уже вышла из хижины для женщин к тому моменту, когда там оказалась Маленькая Крольчиха. Пламя уже успела стать свидетельницей того, как одна женщина рожала в этой хижине. Роды были долгими и трудными, и Пламя переживала за бедную мать всякий раз, когда у той начинались схватки. Однако когда ребенок наконец-то появился на свет, все, включая и мать, разом позабыли о тех муках и страданиях, которые ей пришлось перенести. Поэтому Пламя не очень-то жаждала повторить этот опыт, тем более при данных обстоятельствах.
Пока они ждали новостей о Маленькой Крольчихе, Пламя удивилась тому, что Ночного Ястреба, как ей показалось, это мало трогало. Большинство отцов, которых она знала как там, так и здесь, представляли собой комок нервов, когда их женам надо было рожать. А Ночной Ястреб совсем не волновался. Тогда как другие отцы меряли бы шагами хижину и то и дело бегали бы к хижине для женщин, Ночной Ястреб сидел и спокойно вставлял перья в новый колчан. Только один раз он вздохнул, будто бы от того, как все это долго продолжается. Пламя была первой, кто забеспокоился, что время идет, а никаких известий не поступает. Как бы она ни презирала Маленькую Крольчиху, ей никогда бы не пришло в голову пожелать зла ей или ее ребенку. Девушка бродила из угла в угол, пока наконец Ночной Ястреб не велел ей угомониться. Тогда она попыталась сосредоточиться на шитье, но не смогла и, усевшись около костра, уставилась на пламя, поглаживая мягкую шкурку Бандита. Когда на нее наваливались тяжелые раздумья, он один мог отвлечь ее. Иногда он устраивался у нее на коленях и довольно сопел, когда девушка почесывала его за ухом. А иногда он развлекал ее, засовывая свой любопытный нос куда не следует. Но всегда, со своей черной маской на мордочке и пушистым хвостом, он был ей очень дорог.
Маленькая Крольчиха не раз заявляла, что ненавидит Бандита, и грозилась в скором времени снять с него шкуру, но Пламя знала, что она срывает на зверьке свой гнев лишь потому, что тот является любимцем Пламени, подарком от Ночного Ястреба. Много раз Пламя незаметно подходила к Маленькой Крольчихе и видела, как та нежно поглаживает маленькое существо или предлагает ему лакомые кусочки. Они смеялись целый вечер, когда Бандит обнаружил кусок стекла, который Маленькая Крольчиха использовала как зеркало. Он сидел на задних лапах, держа его в передних. «Он был очарован существом, отражавшимся в зеркале, и очень хотел проникнуть сквозь стекло к зверю, который находился за ним. Затем он рассердился, поскольку другой зверь точно передразнивал его действия, но отказывался выйти к нему поиграть.
